Буря на сеновале или страшная ночь возмездия

(Из серии "МАЛЕНЬКИЕ ТРАГЕДИИ БОЛЬШОГО ГОРОДА" виртуального сборника классической
драматургии "ВЕЧЕРА В ЛИБ-ТАУНЕ БЛИЗ ЧАЙХАННЫ")

ПЬЕСА В ЧЕТЫРЁХ ДЕЙСТВИЯХ БЕЗ HAPPY END

Действующие лица:
Светлада - благородная графиня, прекрасная леди и просто замечательная ведьма
Старый боцман - просоленый до мозга костей морской волк, осмелившийся посягнуть на неприкосновенное
Серый кардинал - его высоко преосвященство, верховный жрец "ХРАМА ДЕВЯТИ" и повелитель муз
Шушара - владелица "ЧАЙНОЙ ИЗБЫ", барменша и вместе с тем настоящая крыса
Барм Урис Виктория Алей - капитан "ЧЁРНОЙ МОЛНИИ", правая рука серого кардинала и ещё граф
Крокодилуша - мажордом, секретарь и домашний любимец прекрасной леди Светлады

СЦЕНА ПЕРВАЯ

ЧАЙНАЯ ИЗБА

Вечер. За столиками сидят горожане. В камине уютно потрескивает огонь. "ЛИБ-ТАУНЦЫ" что-то оживлённо обсуждают. В помещении стоит монотонный гул голосов, в котором изредка удаётся расслышать отдельные имена, произносимые с ужасом и восхищением.

Шушара (обращаясь к кардиналу):
Вы, монсеньор, наверное, слыхали,
Наш боцман превселюдно заявил,
Что ночью ждёт Светладу он на сеновале,
Вот Вам интрижка, вот сюжет!

Кардинал:
Безумец, и на них управы нет!
Без покаянья жив останется едва ли,
Коль ураган нарочно разбудил...

Барм Алей:
Да хоть бы нам случайно не досталось!
А то сметёт стихия всех и вся.
Не угодишь ей в чём-то только малость,
Глядишь, тебя ощиплют, как гуся!

Шушара:
Ну, что ты, Урис! Я б хотела видеть,
Кто нашу панночку осмелился б обидеть,
При этом целым ноги унеся!

Кардинал (задумчиво):
Графине он нанёс смертельную обиду...
Пойду я... Закажу-ка панихиду.

СЦЕНА ВТОРАЯ

ВИЛЛА С БАССЕЙНОМ

В большой светлой комнате с широкими окнами царит хаос. Закручиваясь в воронку, летают предметы, одежда, украшения. Словно бы пританцовывая, сдвигается с мест старинная мебель. В воздухе висит тяжёлое предгрозовое безветрие, пронизанное электрическими разрядами. Посреди комнаты, нахмурившись и метая из глаз фиолетовые молнии, стоит прекрасная леди Светлада. Губы её шевелятся.

Светлада:
Плебей! Бродяга! неотёсаный мужлан!
Кто дал ему такое право?
Как он решился на такой обман?
А как же честь моя? И слава?
Ну, что ж, теперь получишь ты сполна!
Я отомщу... И месть моя страшна.

На мгновение задумывается, склонив голову на бок и пригасив огонь в глазах. Потом на лице её расцветает довольная улыбка, а во взгляде появляется зелёный ведьмовской огонь. Хлопая в ладоши и приплясывая, она восклицает:

Ура! Какая прелесть! Браво!
Коварный план я без труда разрушу,
Пойду-ка позову крокодилушу...

СЦЕНА ТРЕТЬЯ

СЕНОВАЛ

В крепко сбитом деревянном сарае пахнет скошеной травой и полевыми цветами. Сквозь неровные прорехи в крыше пробивается призрачный звёздный свет, придающий окружающей обстановке налёт таинственного и нереального. Зарывшись в стог сена, возлежит старый боцман. У него в руках запылённая мутная бутыль, на дне которой плещется что-то густое и тёмное. Он довольно щурится, попыхивая трубочкой и нежно оглаживая округлые бока вожделенного сосуда.

Старый боцман (шёпотом, с придыханием):
Прекрасных чувств пьянящее броженье!
Украсит жизнь мою и мой убогий мир
Красавицы надменной униженье -
Бальзам души моей, чудесный элексир!

Мечтательно глядит на звёзды, дрожащими пальцами жадно изучая выпуклые контуры бутыли.

Какая шейка, талия, головка!..
Всё я обставил, право, очень ловко!

Взор его затуманивается толи от алкоголя, толи от предвкушения. По губам скользит ехидная ухмылка.

Всех претендентов распугал я без сомненья...
Теперь лишь мне достанется сапфир!

СЦЕНА ЧЕТВЁРТАЯ

ВОЗМЕЗДИЕ

Полночь. Светит луна. Город спит мирным сном. Ночную тишину нарушает лишь едва слышный шелест лёгких шагов. В темноте по направлению к сеновалу медленно скользит загадочная тень.

Старый боцман (прислушиваясь):
Чу! Слышу я шаги... Она пришла, свершилось!
Пусть мечет молнии - смешён мне их разряд!
Твердыня пала... Крепость покорилась.
Стыдом и гневом щёчки пусть горят!
В них прелесть новая внезапно мне открылась.
Нас страсти бурные лишь дразнят и бодряд!
Мне за труды достойная награда...
Иди-иди сюда скорей, Светлада!

Светлада (дрожащим нежным голоском):
Что ж мне навстречу в этот час ночной
Не выйдешь ты, о повелитель мой?
Иль ты прикажешь мне войти самой?
Какая мелочь, право слово!
Уж и на это я готова...

Старый боцман:
Светладу ль это слышу я? Постой!
Не может быть? Вот это ново!

В изумлении он поднимается со своего травяного ложа и подходит к двери. Та распахивается перед самым его носом и на пороге возникает фигура, затянутая в роскошное шёлковое платье. На голове у неё красуется шляпка с густой чёрной вуалью.

Старый боцман:
Тебя ли, ангел мой, перед собой я вижу?
Ты кружишь голову, как хмель!
Ах, подойди ко мне поближе...
Да, принесла ли ты кошель?

Она послушно подходит. Приседает в глубоком реверансе и подаёт туго набитый бархатный кошель, щедро расшитый жемчугом. Боцман одной рукой цепко выхватывает у неё мешочек с нежно позвякивающими золотыми монетами, а другую протягивает, желая приобнять красавицу.

Светлада:
Да, принесла, мой господин.
И, если хочешь, не один...
Тебе хоть всё отдать я буду рада.

Старый боцман:
Так поцелуй меня, Светлада!

Отбрасывает с лица вуаль и с жутким воплем вываливается на улицу. В след ему несётся утробное рычание крокодила, чья зелёная морда с оскаленными клыками выглядывает из-под дамской шляпки с развевающейся по ветру вуалью. Обезумевший боцман срывается с места и, оглашая окрестности солёными морскими ругательствами, пытается убежать. Щёлкают крокодильи зубы, едва не смыкаясь на мягкой плоти, но промахиваются самую малость... И в пасти у крокодила остаётся лишь выдранный кусок штанов. Над городом вспыхивает ослепительный свет множества фонарей. Распахиваются, стуча ставнями, окна. Открываются настежь двери. На крыльцо и балконы высыпают радостные горожане.
Они восторженными улюлюканиями провожают несущегося по улицам со спринтерской скоростью моряка и преследующего его по пятам крокодила в умильном женском наряде. Тут же заключаются пари: на Светладиного мажордома ставят десять к одному. Позади, на приличном расстоянии от колоритной парочки, гордо вздёрнув носик, вышагивает сама прекрасная леди Светлада - ослепительная в своей красоте и неприступности. Останавливается напротив "ВИЛЛЫ С БАССЕЙНОМ", оборачивается к толпящимся здесь же горожанам и зовёт:

Светлада:
Иди ко мне, мой милый друг, крокодилуша!
Ты исцелил мою больную душу.
Поверь мне, этот фрукт совсем невкусный!
Хоть, впрочем, интриган весьма искусный.
Со мной ему тягаться не под силу!
Ну, разве что на завтрак крокодилу
Ещё он может пригодится...
А с Вами мне, друзья, пора проститься.

Разворачивается и грациозной походкой удаляется, сопровождаемая своим преданным мажордомом.

Подумайте о том, что говорили
И не обидели ль кого-то ненароком,
Чтоб не служили слёзы крокодильи
Таким незабываемым уроком!