Чёрная кошка

Стали в нашем городе пропадать люди. Стали пропадать давно, но заметили это не сразу. Дело в том, что пропажи происходили по ночам. И естественно, что первыми стали исчезать всякие там хулиганы, воришки, да остальные жулики всех мастей, которым темная ночь была, что светлый день. Ну, скажите, станет ли кто из вас беспокоиться о том, что в городе стало гораздо спокойнее, что не раздается ночью за окном неожиданное и пронзительное "помогите", не звучит тревожный милицейский свисток, и не топочут ноги в стремительном беге. Нет, конечно! Все были довольны и считали, что жуликов и хулиганов переловила городская милиция. Кого можно перевоспитала, а того, кто из неисправимых, упрятала за железные решетки.

Ворчали лишь одни дворники. Им прибавилось работы. По утрам, то там, то здесь, стали они находить большие кучи пепла. Пробовали они жаловаться на пепел в городскую управу. Да там что!

- Вам за это деньги и платят, убирайте.

Дворники с дворничихами и трудились.

А вот когда поздними вечерами стали пропадать вагоновожатые, возвращающиеся с работы домой, да стали исчезать подзагулявшие горожане! Тогда-то и оказалось, что дело нечисто. Тогда-то и поползли по городу слухи об огромной, горбатой, адской, черной кошке с огненными глазами, что выходит темной ночью на охоту за заблудшими душами, испепеляя их грешные тела пламенным взором. Нет, конечно, большинство городского населения не верило в эти досужие домыслы, но Никто уже не ходил в кинотеатр на последний сеанс. Как же! Возвращаться-то приходилось поздним вечером. Опустели дискотеки, обезлюдели кафе и рестораны, стало тихо в парках и скверах. В городской управе также не верили в эти немыслимые истории о горбатом исчадии ада, но для спокойствия горожан делали все, что могли. Чуть ли не круглые сутки горели уличные фонари, сверкала всевозможная иллюминация. Вдабавок ко всему, на ночных улицах появились усиленные милицейские патрули, вооруженные автоматами. Однако, это не вернуло городским жителям прежней беспечности. И только солнце опускалось за горизонт, все горожане прятались по домам, и город, словно вымирал. Изредка в той или иной его части раздавался веселый смех бесшабашных студентов, но и беспечные студенческие компании не решались гулять допоздна.

Вот в одной из таких компаний и познакомился Петя Сизов, первокурсник ПТУ №26, будущий машинист шагающего экскаватора, С Мариной Красновой и Дашей Белонос, студентками Энергетического техникума. Их компании встретились в кафе-мороженое "дельфин". Холодное лакомство щедро сдабривалось веселыми песнями под гитару и зажигательными танцами под звуки, принесенной кем-то, старенькой магнитолы. Работники кафе были не против. Ребята были единственными их посетителями. Пети сразу бросилась в глаза симпатичная, черноволосая студентка с вишневыми, чуть припухленькими, губами. Оттесненная своими подружками, она сидела в уголке, неторопливо поглощала крем-брюле и благодушно щурилась на веселящихся студентов. Будущий машинист шагающего экскаватора долго наблюдал за симпатичной студенткой, а потом решился пригласить ее на танец. Однако, когда он подошел к столику, на губах девушки заиграла такая ироническая улыбка, что он смутился и пригласил ее подружку: толстенькую, конопатую веселушку. Это была Даша. Позже, когда стихли последние звуки знойной ламбады, она и познакомила стеснительного студента со своей ироничной подружкой, которую и звали Машей.

В конце вечеринки выяснилось, что подружки не из общежития и, что живут совершено в противоположном конце города: Даша чуть ближе, а Марина немного дальше. Естественно, Петя был джентльменом, он вызвался проводить девчонок. Даша была довольна и не скрывала своей радости, а вот Марина лишь неопределенно пожала плечами...

Часть пути проделали на трамвае, затем шли по пустынным улицам. На душе у юноши было неспокойно. Чтобы не выказать своего смятения, он стал пугать девушек рассказами про черную кошку.

- Петя! Страшно! Не надо! - дергала его за локоть Даша. Марина же молча слушала его рассказы, и на ее Вешневых губках играла все та же ироничная улыбка. И эта улыбка раззадоривала робкого первокурсника все больше и больше. Он продолжал дурачиться.

- Чёрная кошка! - Вдруг восклицал он страшным шепотом и останавливался, как вкопанный.

- Петя! Перестань нас пугать! - Вскрикивала Даша тоненьким голоском и с наигранным испугом прижималась пышной грудью к его плечу.

- Ах, нет! Это по-моему кот и лапки у него в белых носочках, - смягчался раздухарившийся проводник и указывал в какую-нибудь подворотню.

- Ну, у тебя и зрение! - продолжала улыбаться Марина: - я-то и кота никакого не вижу.

- Зрение у меня, как у совы! Я и мышку увижу, если надо будет, - продолжал балагурить Петя, а сам внимательно следил за улицей, подмечая далекие спасительные патрули и опасные темные подворотни.

У двенадцатиэтажной свечки, что каланчей возвышалась среди панельных пятиэтажек, Марина вдруг придержала их разошедшегося провожатого за локоть и паническим шепотом воскликнула:

- Ну, вот и пришли!

- Где! - испугался юноша, с ужасом замечая на углу дома темную горбатую фигуру с двумя разгорающимися ярко-красными огоньками хищных глаз.

- Пришли! - рассмеялась девушка: - Вот мой дом!

Огоньки погасли, горбатая тень расплылась и превратилась куст сирени. Петя облегченно вздохнул.

Немного постояли под цветущим кустом, вдыхая его нежный аромат.

- Ну, пока... - неуверенно произнес молодой человек. Он хотел еще пригласить Марину в "Дельфин". Пригласить небрежно, шутя, мол завтра на том же месте и тот же час, но не смог. Слова прежде так легко слетавшие с его губ, вдруг набухли, застряли где-то в груди.

Марина же молчала, лишь загадочная улыбка светилась на ее лице. Казалось, она ждала, когда наконец-то прозвучит невысказанное приглашение.

И неизвестно сколько Петя еще бы стоял и смотрел заворожено, как она улыбается, если бы не Даша.

- Давай, Маринка! А то нас черная кошка обязательно встретит,- поторопила она свою подружку.

Марина недоуменно взмахнула пушистыми ресницами, уголки вишневых, припухленьких губ опустились, и её улыбка погасла.

- По-ка-а! - задумчиво протянула она и скользнула в подъезд. Петя и Даша остались одни. Когда они отходили от дома Даша оглянулась.

- Маринка уже дома, - сказала она. - Свет в квартире зажгла.

Петя обернулся.

- во-о-он, - указала девушка на светящееся окно на втором этаже.

- Ага, - протянул юноша, пристально рассматривая окно с каким-то цветком на подоконнике, облупившийся балкон и колеблющийся тюль в проеме балконной двери...

Дальше начинался частный сектор: деревянные дома-домишки, обширные огороды, да дощатые заборы. Где-то здесь и жила Даша со своими родителями. Уличных фонарей здесь было мало, поэтому по темным "деревенским"закоулкам шагали быстро, и без всяких там россказней о черной кошке.

У заветной калитки Даша остановилась. Домой ей идти не хотелось. Девушкой полностью овладело романтическое настроение. Еще бы! Вечер стоял теплый. Воздух был напоен ароматом цветов. Тело помнило движение жгучего танца. Родной дом - вот он, а черная кошка с ее страхами осталась где-то там, в темных подворотнях городского центра. Но невнимательный студент не заметил настроения девушки. Ему еще предстоял обратный путь. Да и перед глазами все еще стояла Марина со своей загадочной улыбкой.

- Пойду я,- засобирался сразу же он: - а то на последний трамвай опоздаю.

- Петь, ну давай постоим. Ты посмотри только какие звезды, - произнесла Даша грудным голосом и теснее подвинулась к непонятливому ухажеру.

- Даша! Какие звезды! До последнего трамвая осталось пятнадцать минут, - возразил молодой человек: - приходите завтра с Мариной в "дельфин". Я буду вас ждать.

- С Мариной , В "дельфин",- обиженно пробурчала девушка и совсем не впопад добавила: - остерегайтесь Гримпинских трясин, Сэр.

- Чего? - в удивлении переспросил Юноша.

- Назад не забывай оглядываться. Вот чего, - произнесла зло Даша и юркнула за калитку. Ее тень уродливым пауком пробежала по серебристой от лунного света стене и растворилась в ночной черноте. Но в дом она не пошла, а затаилась где-то во дворе. Несостоявшийся кавалер немного потоптался, не решаясь уходить. Ему казалось, что он видит девушку, которая сидит на корточках на углу дома.

- Даша! - Тихо позвал он, но обидевшаяся девушка не отозвалась Даже не пошевелилась. Зато в глубине двора, услышав чужака, глухо рыкнул полкан. Загремела тяжелая цепь, проснувшийся четвероногий сторож вылез из будки.

Присмотревшись повнимательнее к затаившейся фигуре, Петя наконец-то рассмотрел, что вовсе это не Даша, а полубочка под сточную воду.

- В самом-то деле, - раздраженно подумал он. - До дому я ее проводил!

Он развернулся и двинулся уходить. Сзади зашуршал гравий. Юноша оглянулся. У забора маячила тень.

- Даша! -позвал он. Ответом ему был надсадный лай Полкана. Тень же тотчас же слилась с оградой.

- Что за игры! - удивился молодой человек. Полкан продолжал метаться на цепи. В окнах Дашиного дома замелькали тени.

- Приходите завтра в "дельфин"! - крикнул Петя и решительно зашагал прочь.

Через некоторое время ему показалось, что он свернул не в тот переулок. Петя в неуверенности остановился, вертя головой в разные стороны. Позади (словно) под чьей-то крадущейся подошвой скрипнула щебенка. От неожиданности юноша вздрогнул. И хотя, на улице было безветренно, волосы у него на голове зашевелились, словно потревоженные легким дуновением ветерка. Он медленно обернулся, но никого, на сколько позволял ночной сумрак, видно не было.

В неверном лунном свете все казалось нечетким и обманчивым. Ночные тени, припорошенные лунным серебром, ужасными монстрами, алчущими человеческой плоти, клубились в темноте. И где-то там, за безмолвно шевелящимися тенями, притаился некто, который зачем-то за ним крался.

- А ведь крался! - лихорадочно думал Петя: - Ведь сейчас его и не видно, и не слышно! С чего бы?

Одно было хорошо. Он заметил на перекрестке одинокий фонарь, в шапке вьющихся вокруг него мошек и с жалким блином желтого света на земле. Этот фонарь, похожий на старый репродуктор, и узнал Петя. Нет, с дороги он не сбился. Мимо него они проходили без всяких сомнений. Он облегченно вздохнул и зашагал дальше, напряженно прислушиваясь: не раздастся ли сзади шорох шагов. Все было тихо. Юноша на радостях даже стал напевать себе поднос веселый мотивчик. Расхрабрившись совсем, он обернулся И... О ужас! На дороге бесплотной тенью колыхалась человеческая фигура.

Пете, как говорили в его ПТУ, поплохело. Он прибавил шагу, но теперь шорох шагов слышался у него за спиной, чётко и неотступно. Некто больше не таился в ночной темноте, а следовал за ним открыто, соблюдая определенную дистанцию: на пятки не наступал, но и не терялся сзади.

Петя уныло думал о Милицейских патрулях, которые в освященном центре чуть ли не на каждом углу стоят, здесь же, в деревенских темных закоулках - ни одного.

Но, ничего. До освященного многоэтажного города оставалось совсем недалеко. Над заборами уже взошло созвездие разноцветных окон Марининого дома. Еще один поворот и под ногами зашуршит асфальт, а над головою вспыхнут яркие шары многочисленных уличных фонарей.

И в эту самую минуту таинственный некто взвизгнул и бросился вперед, Но юноша к этому внутренне был готов. Он рванул с места, что заправский спринтер. Так быстро, пожалуй, он еще не бегал, даже на зачете по физкультуре. Однако, жуткое повизгивание слышалось прямо за спиной. Преследователь явно не собирался упускать свою жертву. Петя миновал поворот и выскочил на освещенный пятачок первого городского фонаря. Перед ним распростерлась пустынная улица, уходящая в даль безлюдной асфальтовой степью. Ни одной живой души, не говоря уже о милицейских нарядах. Он затравленно огляделся. Взгляд тоскливо скользнул по цветным окнам на верхних этажах и невольно остановился на знакомом балконе. Стекла были темными, но балконный тюль так призывно взлетел, подхваченный порывом сквозняка, что молодой человек не раздумывая бросился на оконную решетку на первом этаже. Он словно обезьяна вскарабкался наверх по неудобным металлическим прутьям и уцепился за спасительные балконные перила.

- А-у-а-а! - раздалось внизу и цепкие пальцы преследователя ухватили его за кроссовок.

- Хга-а-а-а! - взревел в свою очередь беглец, в отчаянии дрыгая ногой, ощущая, как ужас ерошит волосы на затылке. Тяжкий груз на ноге влек его обратно вниз, на грешную землю, в смертельные объятия преследователя. Юноша надсадно хрипел и вглядывался в темное стекло, в надежде увидеть в полумраке комнаты силуэт Марины, спешащий к нему на помощь. Навряд ли хрупкая девушка смогла бы втянуть его на балкон. Но Пете казалось, появись она, и ему обязательно удастся каким-нибудь образом избавиться от этой смертельной ноши. Спасительница представлялась ему в кружевной прозрачной комбинации со скалкой в одной руке и столовым ножом в другой. Петя кряхтел, дрыгал ногой и таращился в неподвижное окно. Марина не появлялась, Зато цветок он разглядеть сумел. Это была обыкновенная герань. В его двадцать шестом ПТу Такие в каждом кабинете стоят. Несмотря на ночную темень, слегка разбавленную лунным светом и светом уличных фонарей, ему казалось, что он отчетливо видит ворсистые, зеленые листья и розовато-белесые цветы. Что цветы! Ему уже мерещился их терпковатый, приторный запах. Еще вчера, этот запах напомнил бы ему о сопротивлении материалов, роторах и прочей электромеханики, сейчас же, это был запах свободы и безопасности.

Хлоп, грохнулось внизу. Петя почувствовал, как с ноги соскочил кроссовок, а вместе с ним и тяжкий груз. После такого неимоверного растяжения, он ощутил себя запущенной пращой, если не пращой, так выстрелившей рогаткой точно. Он качнулся и легко перевалился через перила, но перевести дух ему не удалось. Внизу загромыхала оконная решетка. Преследователь не собирался отступать. Подвсхлипывая он карабкался наверх. Юноша, не теряя лишних мгновений, бросился в квартиру и закрыл за собой балконную дверь. Задвигая щеколду, он увидел, как мертвенно-синие в лунном свете руки ухватились за балконные балясины, и здесь только беглец осознал, что Наполовину стеклянная балконная дверь вряд ли могла стать серьезным препятствием для лиходея. Что дверь! Окно рядом. Бей стекла, да заходи! Вот так гостя он притащил Марине! Вдруг стало очевидным, что выгодным рубежом обороны был балкон, который он так не осмотрительно покинул. Нужно было возвращаться и бить настырного преследователя по рукам и голове. Скинуть его вниз и преспокойно дожидаться патруля. И пусть эта мерзкая личность сколько угодно визжит себе под балконом. Юноша оглянулся В поисках чего-нибудь тяжелого. В то же время, он ожидал увидеть наконец-то и саму хозяйку квартиры. Как же! Такой шум должен был обязательно её разбудить! Если, конечно, она не принимает на ночь глядя снотворного в лошадиных дозах.

Бледная и испуганная она, вероятно, сидит на кровати или диване с одеялом натянутым до самых глаз, от страха огромных-преогромных. О! Как засветятся эти глаза, когда она узнает его!!!

Петя подтянулся, расправил плечи, придал лицу волевые черты. Спихнуть кого-либо с балкона, стало казаться ему делом не слишком сложным, поэтому он заранее торжествовал победу, и невольно прикидывал, в уме, как бы все это проделать с элегантностью киногероя.

В комнате у Марины, насколько мог разглядеть молодой человек, царил раскардаш. Кругом где только возможно лежали книжки, тетрадки и какие-то электрические платы с торчащими во все стороны разноцветными проводами. Одно слово, студентка энергетического техникума. Однако, среди этого интерьера скалки заметно не было. Кухонную утварь Марина, по всей видимости, предпочитала держать где положено - на кухне. Не наблюдалось и ничего другого тяжеленького. Да и самой хозяйки видно не было. Юноша вгляделся в дальний угол комнаты, где угадывались очертания массивной тахты...

Пол качнулся под его ногами, а к горлу подкатил тошнотворный ком. На расстеленной голубенькой простыне лежала большая куча пепла, из которой торчали фрагменты белых костей.

"Маринкины косточки!!!".

На глазах у Пети выступили слезы. Видно, пока он провожал Дашу, адская кошка проникла к Марине в квартиру и испепелила ни в чем неповинную девушку.

"Как же так могло случиться?! За что?!" - мысленно запричитал он, но ответов на все эти вопросы не было.

На балконе грохнуло, и за спиной у юноши задребезжало оконное стекло.

- О-откро-о-о-ой! Впу-у-усти-и-и ме-еня-а-а! - раздалось снаружи.

- Адская кошка! Это адская черная кошка! - вдруг дошло до него, и если он будет вот так предаваться скорби, то в Марининой квартире станет одной кучей пепла больше.

Балкон, как удобный оборонительный рубеж, был безвозвратно утрачен, и Петя предпочел ретироваться с поля боя через входную дверь.

Стараясь не смотреть на тахту, и почему-то на цыпочках, он перебежал в коридор и остановился перед запертой дверью. В кромешной тьме, лунный свет сюда не проникал, он нашарил замок. Тот был обыкновенным и открывался изнутри ключом. А вот его-то как раз на месте и не оказалось.

- Куда же Марина его подевала?! - запаниковал юноша, шаря вокруг себя по стенкам, в надежде отыскать какой-нибудь гвоздик, на котором висит шнурочек с заветным ключиком.

И в эту самую минуту с тихим скрежетом провернулся механизм замка, щелкнул отошедший ригель.

Кто-то с другой стороны отпер дверь, и не было никаких сомнений, что это не долгожданная помощь, а новая опасность. И кроме черной кошки, спалившей Марину, там быть никого не могло. По всему выходило, что в городе орудовала целая шайка черных кошек или котов, кто их знает.

Петя отчетливо представил черного горбатого монстра, который прежде чем шагнуть за порог, прислушивается к квартирным звукам, и неожиданно для себя успокоился. Он отступил к противоположной стене. Интуиция его не подвела. Совмещенный санузел оказался именно там. Шестым чувством, неким чутьем загнанного зверя, он определил, что это единственное безопасное сейчас для него место. И только он прикрыл за собой дверь, как услышал осторожный скрип входных петель.

Он стоял привалившись плечом на кафельную стенку и старался не дышать. Если бы Петя был йогом, то он бы и сердце свое остановил. Уж больно оно громко стучало. Кроме сердечного барабанного боя он ничего не слышал, сколько не напрягал свой слух, не топорщил свои уши локаторными антеннами. Легкий скрип входной двери и все.

Но такого не может быть, чтобы кошка просто стояла на пороге. Чего ей там стоять. Зачем-то она же вернулась. Зачем? Ясен день за ним! Вот стоит и вынюхивает, где он спрятался.

Ему с такой достоверностью представился львиноподобный монстр, топорщащий гриву и раздувающий ноздри, что сердце его припустило словно африканский тамтам: "Меня здесь нет! Меня здесь нет! Не ходи сюда! Меня здесь нет!".

Но расшалившееся воображение неумолимо рисовало, как монстр, словно услышав этот сердечный стук, разворачивается к туалетной двери, берется за ее никелированную ручку и замирает, вслушиваясь в тишину за дверью. Ох, как невыносимо громко стучит сердце!

-Меня здесь нет! Меня здесь нет! - выстукивает оно из последних сил, и вдруг не выдерживает и сбивается: - Я-я-я зд-е-е-еесь!

Сломя голову Петя выскочил из туалета и бросился к входной двери, но встречный удар зажег в его глазах сотни разноцветных звезд. В отчаянии юноша заколотил кулаками по ненавистному монстру и, лишь когда в кровь разбил костяшки пальцев, понял, что вот уже несколько драгоценных секунд бодался с входной дверью. Лихорадочно отыскав ручку, он рванул ее на себя. Вылетел в тускло освещенный подъезд. Лестничная площадка была пуста. За спиной что-то хлопнуло, но молодой человек уже неудержимо несся вниз.

На улице перед ним встала дилемма куда бежать: В темный частный сектор или в освещенный город. В глухих деревенских переулках спрятаться проще, но уж слишком зловеща эта глухая простота. И Петя что есть сил, припадая на босую ногу, бросился за угол дома, но далеко убежать ему не удалось. Наверху гигантским ксилофоном взрыкнула металлическая решетка, и на голову беглеца обрушилось нечто огромное, нафталино-меховое. Это было так неожиданно и ошеломляюще, что Петя, распластавшись под лохматым прессом.

Единственно о чем и успел подумать, так это о своей преждевременной кончине. Он лежал и ждал, что вот-вот перед его внутренним взором замелькают картинки детства, и не только, так сказать, запустится последнее кино его жизни. Однако, механизм воображения сбоил, и пестрые кадры его жизненной хроники не запускались. В глазах было темно, в носу стоял нафталин, а на спине лежал каракулевый мешок. "Нет. В таких условиях последнее кино не посмотришь!" - подумал Петя и осторожненько попытался высвободится из мехового плена.

Лёгкого движения стало достаточно, чтобы каракулевый агрессор ожил. Он протяжно всхлипнул и сполз с придавленного юноши. Петя скосил глаза, пытаясь рассмотреть своего первого преследователя. В том что это был именно он, некто, гнавший его по деревенским закоулкам, не было никакого сомнения.

Удивлённому взору измученного юноши предстала его сегодняшняя знакомая. С растрепанными волосами, полностью прикрывшими правый глаз, с приоткрытым ртом, жирно обведенным красной помадой, отчего тот приобретал хищные размеры, перед ним на четвереньках стояла Даша. На ней была какая-то древняя, каракулевая, длиннополая доха, от чего девушка походила на отбившуюся от отары овцу.

- Так это ты? - задохнулся от негодования юноша.

- Не-е-е-ет, - проблеяла в ответ Даша. - Это не я.

- А кто? Разозлился Петя.

- Не-е-е зн-а-а-ю, - продолжала блеять Даша.

- Зачем? Укоризненно спросил молодой человек, с трудом поднимаясь на коленки. Чувствовалось, что девушка приложила о землю его основательно.

- Напугать хотела, - моргнула Даша глазом.

- А Марину черная кошка сожгла, - осипшим голосом произнес Петя, вспомнив кучу пепла на расстеленной тахте.

Глаз Дашин распахнулся от ужаса, и девушка затараторила:

- Я так на тебя обиделась, так обиделась, что думаю: "дай-ка я его напугаю!" Одела дедушкин тулуп и пошла за тобой. А тут слышу, что за мной тоже кто-то идет. Сначала я не придала этому никакого значения. Ну, мало ли кто может идти. Может быть это кто-нибудь с работы возвращается. А когда фонарь проходили, я обернулась... А это черная кошка. Горбатая. И руки с когтищами вот такими. Я кричать и к тебе, ты от меня, а эта страшилища за нами. Мы с тобой на балкон, А кошка в подъезд прямиком заскочила.

- надо бежать отсюда, пока она обратно не вышла! - перебил ее Петя кряхтя поднимаясь на ноги.

В эту минуту за углом раздался дружный топот тяжелых ботинок, и во двор выскочили четверо патрульных.

-Лежать! - раздался командный, зычный голос. - Руки на затылок, ноги на ширину плеч!

Грозно клацнули автоматные затворы, и молодые люди поспешили снова упасть на асфальт. Их быстро и ловко охлопали, после чего разрешили подняться.

- Кто такие?! - грозно поинтересовался у них старший группы, суровый сержант с кустистыми бровями.

- Там чёрная кошка! - заголосила неожиданно в ответ Дашка. - Она Марину сожгла.

- Где?! - насторожился сержант.

- Я покажу! - вызвался Петя, но старший патрульный, как показалось юноше, еще долго и нудно расспрашивал что, да почему. Затем вызвал по рации подкрепление, и только потом, оставив одного из милиционеров под балконом, группа в составе трех стражей порядка и Пети поднялась на второй этаж.

Дверь оказалась закрытой.

- Ломай! - приказал сержант. Кованый каблук ударил в замок. Хрустнул дверной косяк, и дверь со стуком распахнулась. Милиционеры с автоматами наизготовку ввалились в квартиру, решительно протопали по прихожей, и сразу же зычный сержантский голос предложил кому-то поставить ноги на ширину плеч. "Вот и нету великана!" - припомнил Петя строчку из детского стишка, Направляясь в бывшее Маринино жилище вслед за стражами порядка.

В комнате горел свет. Два милиционера топтались у дверного косяка, сам же старший группы, словно боксер на ринге, скакал в противоположном углу у балкона. Сначала Петя из-за широкой сержантской спины никак не мог разглядеть, с кем это товарищ сержант спарингует. Но, когда увидел!.. Море противоречивых чувств захлестнуло его. Были здесь и удивление, и радость, и огорчение.

В углу стояла Марина, живая и здоровая. Вот только это была совершено другая Марина. Чуждая. Незнакомая. Но, по-прежнему до одури красивая.

Марина была, если можно так сказать, вся в черном. На ней были черные трусы, черный бюстгальтер и длинные черные перчатки, каждый палец которых, заканчивался острым, крючковатым стальным когтем. Поблескивали коготки и на черных тапочках, которые красовались на стройных Марининых ножках. На спине у девушки был небольшой черный рюкзак. Из-под клапана которого разбегались по всему ее телу разноцветные жгуты проводов. Пестрыми змеями они вились по Белым плечам и бедрам, и заползали под перчатки и в тапочки. Черные резинки прижимали провода на щиколотках, коленках и локтях, от чего Марина казалась какой-то зебристо-тигристой.

Пружинисто и легко, Словно, кошка, играющая с мышкой, она хищным взмахом когтистых рук предвосхищала каждый выпад своего противника.

На полу распластанной летучей мышью лежал черный балахон с капюшоном. По всей видимости, в последнюю минуту Марина собиралась переодеться, да не успела.

"Господи! Чей же пепел тогда на Маринкиной тахте?" - Перевел взгляд с девушки на ее пастель Петя.

Никакого пепла там не было. На голубой простыне была свалена в кучу еще какая-то черная одежда, поверх всего лежали белые носки, а из-под низу выглядывало что-то розовое.

"Вот это я опростоволосился", - подумал юноша, возвращая свое внимание к необычному поединку.

В эту минуту сержант попытался схватить девушку за руки, но острые когти, проткнув рукав форменной куртки, вонзились ему в предплечье. Раздался тихий электрический треск, и сержант, закатив глаза, рухнул на пол. Один из Милиционеров вскинул автомат.

- не надо! Это же Марина! - крикнул Петя, хватая его за плечо. Ствол автомата прыгнул вверх. Раздалась короткая очередь. Пули, взъерошив волосы на Марининой макушке, разнесли вдребезги балконное окно.

- Отставить! - раздался вдруг неожиданный приказ, и в комнате появился, запыхавшийся капитан. На лестнице топотало вызванное подкрепление. Марина съежившись отступила в свой угол. Сейчас она больше походила на испуганного, вздыбленного котенка. Готового оцарапать любого, кто протянет к нему свои руки. Но желающих повторить подвиг старшего патрульной группы пока не было.

Патрульные милиционеры, воспользовавшись заминкой, подхватили неподвижное тело своего командира и торопливо понесли его из квартиры. Когда они, хмурые и озабоченные, проходили в прихожей, Юноша взглянул в бескровное лицо сержанта, и ему показалось, что ноздри того вроде как трепетали.

- Слава Богу! - вздохнул Петя. - Она его не убила!

- ничего себе конденсаторные банки! - воскликнул Капитан, с интересом рассматривая Маринин рюкзачок. - Не уж-то сама сделала?

Попытался он вступить с нею в контакт. Девушка молчала.

- Тебе, наверное, холодно, - как можно миролюбивее продолжил он, поднимая с пола брошенный балахон. Марина молниеносно отреагировала на движение капитана. Она вскинула руку и щелкнула когтями. Словно плеть, в руке ее блеснула электрическая дуга. Капитан дернулся назад, но затем неожиданно резко бросился к девушке, набросил ей на голову ее собственный балахон, и крепко схватил за руки.

Тюк, пнула Марина вероломного капитана в ногу, и тот, как стоял, опрокинулся навзничь.

В комнате запахло озоном. Уже другой милиционер решительно вскинул автомат.

- Не надо! - снова застонал Петя рванувшись к стрелку, но его крепко схватили вновь прибывшие милиционеры. Он почувствовал, что не в силах помешать происходящему, и в отчаянии зажмурился. Но тут в повисшей тишине снова прозвучало решительное:

- Отставить!

Петя раскрыл глаза, В дверном проеме стоял уже подполковник.

Вынесли капитана.

Высокий милицейский чин посмотрел ему вслед, посмотрел на Марину, покачал головой и вышел. До Юноши донеслось, как он требует по рации соединить его с морским портом.

Следующие полчаса были относительно спокойные. Строгий лейтенант заволок Петю на кухню и мучил его многочисленными вопросами: Как зовут, где живешь и учишься, где познакомились, как попал в квартиру и прочее, прочее, прочее. Частенько он прерывался и выходил в прихожую вроде как проверить автоматчиков, но на самом деле поглазеть на зебристо-тигристую Марину. Поднимался еще раз подполковник, предлагал Марине сдаться по-хорошему, но в ответ было лишь тихое потрескивание ее коготков, да распространяющийся по всей квартире запах весенней грозы.

Наконец-то за окном зарычал мощный мотор и все оживились. В окно было видно, как во двор въехал огромный крытый грузовик, на борту которого синими буквами было выведено: "Водолазное депо - Либ-таунское морское пароходство ". Грузовик остановился прямо под балконом, и Из его кузова неповоротливыми кулями вывалились шестеро милиционеров. Все они были облачены в глубоководные водолазные костюмы. Грохоча свинцовыми подошвами они поднялись на второй этаж. Как не старалась Марина, но для ее электрических коготков стражи порядка В толстостенных резиновых костюмах были неуязвимы, поэтому уже через несколько минут ее, сникшую и потерянную, вывели из квартиры...

На этом и закончилась история про черную кошку. Правда, большинство вопросов так и осталось без ответов. Многие горожане из околонаучных кругов, утверждали, что Маринины конденсаторные банки - маломощны, что их энергии не хватило бы даже для испепеления воробья, не говоря уже о человеке. Но тем не менее, был суд. Марину признали душевнобольной...

Большое участие в судьбе девушки приняло военное ведомство. По его ходатайству ее направили на лечение в лучшую ведомственную психиатрическую лечебницу, в тихое, закрытое учреждение за городом.

Ну, а Петя... Что Петя?.. Он перевёлся в энергетический техникум. Успешно там учился. А сейчас работает в какой-то конторе тоже за городом. Какой, он особо не распространяется, но работа ему, по всей видимости, нравится, поскольку в городе его совершено стало не видать.