ПЯТИДНЕВНЫЙ ДЕТЕКТИВ.

Эта неприятная история произошла в нашем восьмом классе.
Разморённый после бани, Шура полудремал. Ему очень хотелось спать.
Шёл первый час ночи. Андрей сидел на его кровати подле подоконника
и о чём-то трепался. Но Шура не прислушивался к тому, что он
говорил. Ему вообще не хотелось говорить, и Андрей, почувствовав
это, поднялся. Сквозь туман сна Шура услышал как что-то звякнуло,
однако он не придал этому значения. "Наверное, медяки у Андрея
посыпались..." - окончательно засыпая, подумал он.
На утро я обратил внимание на то, что Шура какой-то
рассеянный и злой. Как всегда на большой перемене я зашёл в
девятый класс за Павлом, и мы вместе вышли на улицу. Павел Яснев -
это мой лучший друг. Нас в школе называют двойниками. Если нужен
Павел, то это всё равно, что найти меня и наоборот. Стоит нам
сойтись вместе, как сразу же находится тема для беседы. Кстати
говоря, ни один спор или разговор до конца мы ещё не довели. Вот и
сейчас, не успели сделать и трёх шагов от класса, как тут же
завязалась довольно интересная дискуссия. Выйдя на улицу, я
заметил:
- Что-то Шуры нигде не видно... А потом обижается, что без него
гуляем.
- Ты сейчас Шуру не беспокой. - После паузы ответил Павел и
хмыкнул. -
Неужели ты не видишь в каком он состоянии?
- Да у нашего Шуры на день сотня настроений. - Отмахнулся я, и
хотел было вернутся к прерванному разговору, но Павел неожиданно
перебил:
- Его обокрали.
- Что?! - Удивился я и от неожиданности даже остановился. - Ты
что, шутишь?! Я понимаю, вещи у нас изредка, но крадут, а вот
деньги?
- С чего ты решил, что деньги, а не...
- Да что у него можно взять, как ни деньги, которые он вчера
получил? Так всё-таки ты шутишь? Ведь на дворе апрель?..
- Какой к чёрту шутишь! - Возмутился Павел. - Я тебе вполне
серьёзно. Утром встал, а со вчера в карман три трёшки положил.
Руку в карман... А три кола плакали. Тот, кто брал не заметил
шести рублей, так как они оказались в носовом платке.
- Интересно... - Задумался я. - А кто же у него вчера вечером
последним был?
- Андрюша Пастушенко. Но ведь ночью мог зайти кто угодно.
- Н-еет. - Возразил я. - Дело в том, что дверь у них скрипучая, и
если бы зашёл посторонний, кто-нибудь да проснулся б. Видно вор
был или со спальни, или он из другой комнаты, но зашёл когда ещё
никто не спал. Поэтому, выходя, он никого не потревожил. Ты думал
о тех, кто там спит?
- Да. Но, увы! Никто взять не мог. Я в них уверен. Да и потом,
Дороженко также не раз обирали, Матюкова, только на днях. Босяков
в больнице. Антошин? Просто смех. Я же не возьму. Филинов -
никогда, он пацан честный. Остаётся только Кентуха. Но, я не
думаю, что это он украл.
- Нет. Я думаю всё-таки, что это Пастушенко. - Ответил я, пытаясь
представить момент кражи. - А у Кента спрошу. Он мне признается,
куда денется, Если возьму за жабры, как рыбёшку.
- Как бы там ни было, а поймать вора надо. - Говорит Павел. -
Помнишь, в том году, в это же время, почти, Кущин украл
подзарядчик?
- Помню, однако, то же был малыш. А здесь, я думаю, не
пятиклассник работал, а начинающий карманный ворюга. Увидишь,
теперь деньги начнут красть вместо вещей.
Некоторое время мы шли молча.
- Что же будем делать? - Спросил я.
- Не знаю. И вообще, я не инспектор угрозыска.
- Да причём здесь это! - Раздражаясь, заговорил я. - Ведь это
простейшая кража.
- Ничего себе простейшая! - Передразнил меня Павел. - От часу ночи
до шести утра - период пять часов. За этот промежуток времени
Чёрта можно
поймать за хвост.
- Да послушай, ты!.. - Я не на шутку разошёлся. - У нас же есть
обвиняемый. Последним из спальни ушёл Пастушенко. Почему бы нам не
проверить и его?
- Хорошо... - Задумался Павел. - Андрея оставь в покое. А Кентуху,
проверь.
Сколько времени до звонка?
- Минуты три-четыре есть ещё.
- Пошли, я не могу опаздывать.- Заторопился Павел, направляясь в
школу.
Мы прошли по шумному коридору второго этажа и расстались на
развилке.
В будничных заботах прошёл день, и наступил вечер. Мы
поднялись в спальни.
В моей комнате четыре человека: секретарь комсомольской
организации Дирюга, председатель совета школы Промякин, я и
Пастушенко. Короче говоря, в нашей спальне всё школьное начальство
собралось. По издавна заведённому обычаю, мы скидываемся и
покупаем на вечер что-нибудь поесть. Но сегодня денег у нас не
было, и мы, зайдя, сразу же принялись готовиться ко сну. Как
всегда у Промякина что-то куда-то не лезло,
и он швырялся то подушкой, то одеялом. Дирюга, по игравшись
тридцати двух килограммовой
гирькой, разминал руки, а после приступал к прыжкам, пытаясь
достать
лампочку. И, надо сказать, что это ему давалось довольно легко.
Трижды
коснувшись плафона, он начинал подтрунивать надо мной. Я же, в
свою
очередь, развалившись на разостланной кровати, вслух вспоминал,
как
когда-то, вот таким же образом, Дирюга зацепил светильник и тот
благополучно
опустился Промякину на голову. В тот вечер нам долго пришлось
повозиться,
прежде чем мы водрузили его на прежнее место. Правда, одна лампа,
с тех пор, перестала светиться и, кажется, навсегда. Да мы и не
горюем.
Навспоминавшись, я не выдерживаю натиска Дирюги и пытаюсь
повторить его подвиг: дотянутся до лампочки. Но мне, видно,
никогда её не достать. Разозлённый очередной неудачей, я начинаю
конфузить Дирюгу. И мне самому становится смешно. Ведь, в самом
деле, представьте себе здоровенного детину двадцати лет,
прыгающего в плавках посреди комнаты, да так, что пол трясётся от
его возвращения от лампы на паркет. Надо ещё добавить, что рост у
него один метр восемьдесят четыре сантиметра и вес восемьдесят с
лишним кило. Отзанимавшись таким образом, Дирюга, похлопывает себя
по животу.
- Поесть бы. - Мечтательно возглашает он, растирая грудь. - Вы
хотя бы хлеба взяли?
- В столовой одни сухари и не угрызёшь. - Ответил промякин и
швырнул на кровать брюки. - К чёрту! Только пошил, а они уже
расползлись. Вот вам и пятилетка качества! - злобствует он.
В спальню заходит Андрей. Он сразу же подходит к окну.
- Слушай, Проня, пошли помоемся, говорит Дирюга и, обхватив
Промякина, выталкивает его в коридор. Тот, конечно же, беснуется
от столь неаккуратного обращения с его персоной. Я продолжаю молча
лежать на кровати. Андрей возится у окна. Мне, кажется, что он
готовит нам вечерник, то есть поесть, потому что на подоконнике мы
ничего никогда не делаем, кроме того, что готовим еду. Я лежу и
думаю о прошедшем дне: "Кент говорит, что уснул раньше, чем Павел,
и потому даже не знает кто был в спальне вообще. И потом... Денег
у него нет, и он этого не скрывает. Остаётся только Пастушенко,
который, сопя, продолжает возится сейчас у окна. Если он взял,
значит, должен что-то купить нам поесть. Но после ужина и весь
вечер он был в школе и никуда не отлучался. Для того, чтобы
сходить в студенческую столовую нужно минут пятнадцать. Это
минимум. Однако он просидел с Симченко в классе, слушая Америку.
Значит это не он. Стоп!" Мои мысли мгновенно прервались. В спальне
отчётливо запахло кабачковой икрой.
- Сколько банок купил? - Машинально спросил я.
- Две. На нас хватит. И ещё хлеба. - Отвечает Андрей. - По
двадцать шесть, смотри какой свежий!
Я почувствовал под рукой мягкий поджаристый хлеб. "Как
хочется есть!" - Подумал я и вернул буханку Андрею. "Две банки по
сорок копеек и хлеб по двадцать шесть - вместе один рубль шесть
копеек..." - Автоматически отсчитываю я. "Всё! Попался, голубчик!
Где же ты деньги взял?" И
я задаю этот вопрос вслух. Он мнётся и ничего толкового сказать не
может. В этот момент вваливаются Дирюга и Промякин.
- У-у-у! Как здесь пахнет вкусно! - Потянул носом воздух комсек. -
Мой желудок предчувствует свеженький хлебец, али я ошибаюсь?
- Да, ты не ошибся. У тебя нос - любая овчарка позавидует! -
Засмеялся Андрей.
"Значит, украл он. Т-аак... Всего три рубля, и если он будет
покупать, то насколько вечеров ему должно хватить?" - Продолжал
размышлять я. "На сегодня и ещё на два вечера. Отсюда следует, что
во вторник он опять пойдёт красть. Но к кому? Кто следующий на
очереди? Знает ли он, что у Шуры есть ещё шесть рублей? К малышам
он не пойдёт. Им деньги на руки родные не дают. У старших денег
нет, кончились, остались только у Шуры. Ну и ещё рубь у Матюкова.
Ага! Если я всё рассчитал правильно, то кража должна произойти во
вторник или среду. Теперь он наверняка возьмёт все оставшиеся
деньги".
- Держи же хлеб. Сколько я так буду стоять? Или ты уже спишь? Не
хочешь? Сыт? - Услышал я голос Андрея стоявшего надо мной с икрой
и
хлебом. Я взял бутерброд.
"А всё-таки ты нервничаешь и руки у тебя дрожат. Я это
заметил, когда брал еду." - Заулыбался я про себя.
- Надо будет сигарет купить. У тебя, Андрей, деньги ещё есть?
Сколько? - спросил я, вонзая во вкусно пахнущий хлеб зубы.
- Есть. Один рэ и пятьдесят девять копчиков. Я сегодня уже купил
"РОДОППИ".
- Болгарские, да? А когда ты ходил? Что-то я не помню... Вечером
ты был в классе. - Снова спрашиваю я.
- Да сразу после обеда, около пяти. А зачем?
"Хватит. Он уже насторожился." - мысленно остановил я себя.
- Да так. Просто интересно мне. Когда ты умудряешься урвать время
для всего? - Делано восхищаюсь я.
"Пачка "РОДОППИ" стоит тридцать пять копеек. Это я знаю
точно. Значит, сколько же у него осталось? 300 минус 141 равно 159
копеек. Опа! А какую сумму он назвал?" Я задумался на долго, так
как забыл названную Андреем сумму денег. Так размышляя, я съел
всё, что надлежало мне съесть и в таком состоянии разделся и лёг в
постель. Перед глазами мелькали какие-то цифры, но мне всё
казалось, что это не те. Так ничего, и не вспомнив, я уснул.
Следующие три дня прошли без происшествий. Как я и
предполагал, на другой вечер Андрей снова угостил нас ужином.
Теперь денежные запасы его иссякли. Я ждал новой кражи. Она же, в
свою очередь, не заставила себя ждать.
Утром в среду Шура был до крайности возбуждён. Я почему-то
подумал, что у него наконец-то поднялось настроение. Однако я
ошибся. Выходя из класса, позвал за собой Шуру. По пути заглянул в
класс Павла. На улицу мы вышли втроём.
- Я в недоумении! - Начал я. - Шура, что с тобой происходит?
Какая муха тебя укусила?
- А что? - Шмыгнув носом, с ехидцей спросил Шура. - Знаешь, как
здорово веселиться, когда тебя обобрали до нитки!
- Шура! У тебя видимые ораторские успехи! - Воскликнул Павел.
Вообще-то Шура говорит очень плохо. Он как бы съедает или
мямлит слова, поэтому чаще всего молчит. А если его спрашивают, то
старается ответить как можно короче.
- Значит снова?! Сколько же на этот раз? - Удовлетворённо спросил
я.
- Все. Я пришёл и лёг. К нам пришёл Андрей.
- Да, да, я знаю. Я тогда ещё не спал. - Подтвердил Павел. Ну,
дальше.
- А я деньги специально оставил в кармане. Сначала он балдел в
стороне, но потом подошёл и стал приставать ко мне. Я сделал
сонный голос и сказал, что хочу спать. Он посидел возле меня, а
потом пошёл к Матюкову. Когда он ушёл, не спал только Матюков, а я
прикидывался спящим. Как только он закрыл дверь, я сразу в карман.
А денег, как и не было! Я хотел сразу пойти и накрыть его, но
подумал, что я сам сделаю? Вот и всё...
- Да. Кстати. У матюкова в эту же ночь сплыл единственный рубь. -
Добавил Павел.
- Значит так. - Начал я, подводя итог всему расследованию. - Все
факты на лицо. Будем брать сегодня и сейчас же.
- А если он скажет, что пошутил? - Остановил меня Павел. - Лучше
дадим ему возможность самому вернуть украденное.
- Но мне они нужны срочно! - В отчаянии сказал Шура.
- Ясно. Тогда сделаем иначе. - Таинственно произнёс я.
Теперь мы были движимы одной мыслью и желанием поскорей
поймать и разоблачить вора. Интересно будет, когда вся школа
узнает, как мы поймали карманника. Условившись обо всех деталях
операции, мы разошлись по классам, чтобы через несколько часов
раскрыть преступление и обезвредить начинающего свою работу юного
воришки.
Прозвенел звонок с последнего урока. Я и Шура пошли в
спальню. В комнате, где спал Шура уже сидели Матюков и Дороженко.
Мы зашли и остановились в проходе меж кроватей. Через несколько
минут отворилась дверь и появились Андрей с Павлом. Они прошли и
остановились
у окон. Я встал так, чтобы исключить возможность побега. Матюков
и Дороженко сидели на перилах кроватей друг напротив друга. Шура
оказался слева от Пастушенко, а Павел справа. Таким образом,
Андрей
оказался в сплошном кольце. Первым начал Павел.
- Надеюсь, ты знаешь для чего мы тебя сюда пригласили?
- Нет.
- Тогда придётся объяснить. Бить пока что не будем. Не бойся.
вчера вечером ты вытянул у Шуры из кармана брюк шесть рублей. Не
так ли?
- Нет. Ночь большая. Мало ли кто мог зайти и рыскать по карманам.
- Вызывающе ответил Андрей.
- А кто у меня рубль спёр? Ты последний был. - Вспылил Матюков.
- Спокойно. - Остановил его Павел.
Он так уверенно говорил, что любое вмешательство было не уместно.
- Шура прикинулся спящим. - Продолжал Павел. - И ты, вытянув
деньги, пошёл к Матюкову, который уже почти спал. Ты знал, что у
него есть рубль и, стащив его, ушёл. Когда ты вышел из спальни,
Шура
сразу же проверил свои карманы. Денег не было. После тебя они
приобрели
крылышки и тю-тю... К тебе в карман через две стены.
- Не выкручивайся. Теперь мы накрыли тебя. - Вставил я.
- Верни Шуре украденное, я подчёркиваю, именно украденное, и мы,
в свою очередь, никому ни слова не скажем. - Предложил Павел. Он
подчеркнул украденное потому, что не хотел и не следовало говорить
о сумме. Сначала надо было убедиться, действительно ли он мог
взять те первых три рубля.
- Мне надо поговорить с Шурой. - Быстро сказал Андрей. - Выйдем,
Шура, в коридор.
- Сбежишь! - Загородил ему путь к двери я.
- Андрей, ты хочешь, чтобы мы вывернули твои карманы? - С
усмешкой спросил Павел. - Я уверен, что в правом кармане твоих
брюк лежит известная нам всем сумма. Может я не прав?
- Ладно. Пусть выйдет. - Разрешил Матюков. - Но если ты не
вернёшься с Шурой... То я поймаю тебя и отделаю так, что родная
маменька не узнает.
- Про троячку не говори. - Шепнул я выходящему Шуре. Через минуту
они вернулись.
- Н-уу... - Начал я.
- Успокойся. - Осадил меня Павел. - Шура, он...
- Я вернул ему деньги. - Перебил Павла Андрей. Я просто хотел
пошутить и посмотреть, как Шура будет реагировать.
- Ни черта себе шуточки! - Возмутился я. - Кстати, это уже не
шутка.
Мы дали тебе время до обеда, чтобы ты смог достойно выйти из
сложившейся ситуации. Однако ты и не собирался
этого сделать.
- Шура, сколько он тебе вернул? - Жёстко спросил Павел.
Теперь я стоял, опершись спиной о дверь. Андрей стоял слева,
в проходе, ближе ко мне. Павел рядом.
- Только шесть. - Ответил Шура, шмыгнув носом.
- А сколько тебе ещё надо? - Спросил Андрей.
- Ты в пятницу, таким же образом, стянул у него трёшку. - Сказал
Павел.
- А где доказательства? - Возмутился Андрей. - Докажите, где
факты?
- Пять дней подряд на той неделе, по вечерам, мы ничего не ели. -
Начал излагать факты я. - Ни у кого не было денег. А в субботу они
вдруг появились.
И именно у тебя. По ценам покупок, что ты делал, я установил
сумму.
Она была равна трём рублям. Этого ты нам не объяснишь?
- Почему же это?! - Удивился Андрей. - Проще простого. Ты же
знаешь, что бабка мне в письмах присылает. А тогда в субботу мне
пришло письмо. Вот и всё! - Торжествующе закончил он.
"А вот и лазейка! Письмо... А мы об этом забыли. Что же делать
дальше? Надо же всё-таки его добить. И как это я упустил такую
возможность уйти от ответственности? Конечно, теперь мы не можем утверждать,
что он украл эти шесть рублей. Все будут верить ему, будто он
пошутил
и разыграл нас. Какой я дурак! А ведь всё так красиво получалось!
Как в книжке. Вот, чёрт возьми! Ну надо же такой случай упустил...
Стой же дурень!!! Почту ведь по субботам и воскресеньям не
привозят!
Что же Павел ему говорит?"
- Ничего. Насчёт письма мы ещё докажем, а пока мы знаем точно,
что вор всё-таки ты и, если троячку не вернёшь, нам придётся
огласить эту историю, как она была на самом деле. А теперь ты
свободен.
Андрей быстро вышел, а Павел повернулся ко мне и пожал руку.
- Ну, молодец, Стас! Так здорово подготовил, просто красота!
- Только одна неувязка, с этим письмом. - И я тут же рассказал о
том, что мне пришло в голову.
Так, разговаривая, втроём мы спускаемся вниз и направляемся
на обед в столовую, где нас уже давным-давно ждут и ругают за
опоздание. Вечером, когда я
проник к себе под одеяло, Промякин спросил, понизив голос, хотя в
спальне были мы втроём: Я, он и Дирюга.
- Так что, Андрей деньги у Шуры свистнул?
- Ну да. - Ответил я, не собираясь вступать в разговор.
- А если это не он? - Снова спросил Промякин.
- Это уже доказано. - Ответил я и отвернулся к стене.
"Кто ему сказал? Сам Андрей? Не может этого быть! С какой стати
он будет разглашать о себе такие вещи?" - Думал я.
- А он, может быть, хотел пошутить, а вы помешали? - Продолжал
навязывать мне разговор Промякин.
"Ясно." - Догадался я. "Ты, гад, хочешь узнать всё, что мы
знаем. Шиш тебе, Проня!"
- Хороши шутки, когда пусто в желудке! - Невесело пошутил я.
- А если ты унизил человека ни за что?- Не унимался Промякин. -
Тогда что с тобой сделать, га?
- Да пошёл ты к... - Не выдержал я. В спальню вошёл Андрей.
- А ведь Проня справедливо говорит. Не пойманный - не вор! Ты
здесь не прав. Ну, какие у тебя есть доказательства? Андрею
действительно в субботу пришло письмо. - Вмешался Дирюга.
- А ты это письмо видел? - Вспылил я. - Ты хотя бы конверт видел?
На конвер...
"Стоп! А действительно..." - Вдруг меня осенило. "Где же
конверт? Если письмо на самом деле существовало, то ведь должно
хоть что-то от него остаться? На конверте есть штемпель с числом и
месяцем. Притом по прибытию в другой конец ставится ещё один
штемпель... Ага! Попался, голубчик!..."
- Ну, ну, дальше. - Поторапливал меня Дирюга. Промякин весь
напрягся, как будто для прыжка. Он весь кипел от гнева. Руки
заметно дрожали.
- Что? Нечего сказать? - Ехидно спросил он.
- Вор он! Вот и всё. И я это докажу. - Заорал я ни с того ни с
сего.
- Ну, если не докажешь, я тебе врежу, да так, что мало не
покажется. - в тон мне заорал Промякин.
- Ш-аа! Хлопци! - Засмеялся Дирюга. - Утро вечера мудренее.
Завтра разберёмся, а пока пора спать.
По нашим спальным законам мы должны замолчать ровно в
двадцать три часа. Неограниченное время для болтовни разрешалось
только в субботу, так как в воскресенье мы могли спать хоть целый
день. Сейчас же было только половина одиннадцатого, но возражать
никто не стал, и все замолчали. Я лежал и думал, как мне доказать
свою правоту. "Вахтёрша такая подленькая душонка, что лучше к ней
не обращаться. В субботу и в понедельник работала она. А может всё-таки
попробовать? Что-то ж должно получиться". С этой мыслью я и
уснул.
Пришла пятница. На большой перемене я зашёл за Павлом, по
дороге прихватили Андрея и Дирюгу с Промякиным. Так всей компанией
спустились в вестибюль. Вахтёрша как всегда начала разговор с
вопросов и криков.
- А что случилось? Я отвечать не буду! - Тараторила она, не давая
сказать ни слова.
- Да спокойнее, мы вам сейчас всё объясним. - Наконец смог
вставить пару слов Павел.
- Скажите, пожалуйста, в субботу почта была? А если была, то были
ли письма? И если сможете вспомнить, то кому? - Спросил я.
- В субботу? - Недоумённо переспросила она.
- Да, именно в субботу. - Подтвердил Промякин.
- Ты не лезь. Без тебя разберёмся. - Грубо оборвал его Павел.
- Ни в субботу, ни в воскресенье почту не привозят. А в
понедельник привозят за три дня сразу. В этот раз я даже
удивилась. Писем никому не было вообще.
- А извещений? - Спросил я.
- Я же говорю, ничего не было, только газеты. А что случилось,
ребятушки?
- Ничего страшного. - Ответил Павел, поворачиваясь уходить. Мы
все вернулись в класс.
- Ну, так что, Пантюша? - Злорадно спросил я. - Кто кому морду
должен бить? Не знаешь? Не трепись! Не то нарваться можешь.
- Выйдем-ка на минутку. - Примирительно предложил Промякин. Мы
вышли из класса и пошли по коридору.
- Слушай, давай договоримся, что ты никому не скажешь об этом
случае. - Заговорил он.
-С какой стати я должен молчать? - Удивился я.
- Ну зачем это распространять по всей школе? Ему же стыдно будет.
- А красть не стыдно? - Во мне что-то начало бурлить.
- Ну, с кем не бывает...
- Что?! Так значит, ты с ним заодно действовал?
- Ты это прекрати, а то мне не долго заткнуть тебе глотку.
- А ну, попробуй! Я не посмотрю, что ты председатель совета школы
и
лучший друг секретаря. За правду из комсомола пока ещё никого не
исключали.
А я молчать не буду. И попробуй со мной что-то сделать! Я не ёж,
колючек не имею, но голыми руками меня не возьмёшь. Ты мне
угрожаешь силой, потому что именно сейчас бессилен сделать что-
либо со мной, потому что, правда на моей стороне. И я сделаю всё,
чтобы удержать свои справедливые позиции. Закончив свою пламенную
речь, я повернулся и ушёл.
На этом сия неприятная история и закончилась бы, но, увы...
После разговора с Промякиным мне предстояло поговорить ещё и с
Симченко. А вечером уже в спальне с Дирюгой. Уговорить им меня,
однако, не удалось, но, так как власть была в их руках история с
Пастушенко не была предана огласке. Нам с Павлом предложили дать
испытательный срок Андрею, и мы согласились. В самом деле, может
пацан осознает свой проступок. И всё же кража денег развернулась в
широких масштабах. Деньги стали пропадать у воспитателей, учителей
и учащихся, да такие суммы. что страшно даже писать. Правда Андрея
мы больше не поймали, и потому испытательный срок продолжается.
Теперь он стал во много раз хитрее и осторожнее. Хотя мы прекрасно
знаем, что он продолжает своё грязное ремесло. А ученики так до
сих пор и не знают, как начались повальные кражи и кто их
виновник.

8 февраля 2003 г. суббота, 23:11:10